Андреева Ю.В. «Неформальная активность»: социальные практики молодежи*

Опубликовано в сборнике материалов международной научно-практической конференции «Технологии психолого-социальной работы в условиях мегаполиса», 5-6 ноября 2009 г. – СПб.: СПбГИПСР, 2009. – с. 115-116

В русле общественных и политических трансформаций, вопросы, касающиеся изучения социальной активности и гражданственности молодежи, привлекают все большее количество исследователей – социологов и психологов. Во многом, включение социальной активности молодых в поле исследовательских интересов обуславливается возросшей востребованностью молодежного ресурса государственными и общественными институциями. Традиционным объектом изучения являются уже сложившиеся молодёжные общественные организации, партии и движения: исследуется степень доверия к ним, их состав и используемые мобилизационные стратегии, роль общественных молодежных объединений в формировании гражданской ответственности, гражданской культуры молодежи. Другой фокус, выбираемый при анализе вопросов социальной активности и гражданского участия современных юношей и девушек, заключается в определении социальной базы сторонников тех или иных общественных инициатив.
В свете и того, и другого подхода молодёжь выступает одной из самых противоречивых групп. С одной стороны, в ней видят ресурс, который может стать решающим в борьбе за новые идеи. От молодых ждут, что они проявят настойчивость и решимость, станут самой активной и энергичной силой гражданского общества. Не случайно, все ведущие на сегодня российские политические партии имеют собственные молодёжные организации. Но, с другой стороны, результаты участия в выборах показывают низкую активность молодых вот уже в течении семнадцати лет. В социальной пассивности их обвиняют и многие общественные лидеры, говоря о проблеме смены поколений в своих движениях. Одна из причин столь противоположных оценок кроется в узости исследовательского поля и «традиционном» понимании молодежной социальной активности и гражданственности. Исследователей, как правило, привлекают молодежные группы, активно проявляющие себя в социальном пространстве. Но виды социального включения молодежи и контексты реальных социальных практик настолько разнообразны, что не могут быть сведены к привычным ролям волонтёров, активистов и общественных лидеров молодежных НКО. Второй важный момент - в ситуации стилевого и суб/культурного разнообразия изучать «просто молодежь» не представляется методологически верным. До недавнего времени молодежную разность, возможно было фиксировать в русле субкультурного подхода (Т. Щепаньская, Б. Громов, В. Гущин, В. Костюшев). Но он уже, скорее, не может быть полностью применим к описанию молодежных сообществ «нового времени». Помимо того, что молодежные группы существуют и активно проявляют себя вне пространства «формальной структуры», сейчас на молодежных сценах появляются новые солидарности и сообщества, которые не вписываются в субкультурную традицию. Многие субкультуры претерпели значительные трансформации. Например, субкультура хиппи или панков – некоторые элементы и тех и других присутствуют у современных DIY-щиков (от англ. - сделай сам). Другие субкультуры уже давно не «современные молодежные», например, так называемые рокеры. Сложно говорить о «чистоте» той или иной субкультуры: современные молодежные солидарности сейчас – это, скорее, стилевые миксовые группы с элементами отдельных субкультур. И одним из векторов дальнейшего развития субкультурного подхода становится стилевой подход к изучению молодежных сообществ (Х. Пилкингтон, Е.Л. Омельченко). Он отталкивается от анализа жизненно-стилевых стратегий молодых. А его ключевым моментом является не просто культурные особенности молодежных групп (как, например, в субкультурном подходе), а, прежде всего - изучение молодежной повседневности, их практик. Этот подход предлагает рассматривать саму жизнь молодежи, контексты ее проживания. Отталкиваясь от этого подхода, появляется возможность говорить о молодых, не как о бунтарях, которые противостоят «миру взрослых» из-за проблем взросления или как бы «специально», из-за желания сопротивляться, а как о «просто людях», юношах и девушках, которые реализуют свой, другой жизненный сценарий. И делают они это «в своем стиле», используя стратегии, которых может быть огромное множество. И их активности, в том числе и социального плана, выражаются в различных практиках, плотно вписанных в актуальную молодежную повседневность.

* Подготовлено по результатам проекта «Гражданский потенциал молодежи: между субкультурами и общественными движениями» (грант РФФИ №09-0927/06, руководитель Гончарова Н.В.). Исследование проводится коллективом НИЦ «Регион» в Санкт-Петербурге и Ульяновске и находится на первом этапе реализации.